Интервью 1751

Протоиерей Константин Метельницкий: Наше будущее – в нашем прошлом!

03.10.2014

Протоиерей Константин Метельницкий – один из тех священнослужителей, что стояли у истоков возрождения Барнаульской епархии. Мы обратились к нему с просьбой ответить на несколько вопросов, связанных с недавним прошлым.

– Отец Константин, Вы, можно сказать, стояли у самых истоков возрождения нашей епархии, поэтому хотелось бы узнать, прежде всего, о Ваших воспоминаниях и впечатлениях: как создавалась епархия, что было, на Ваш взгляд, положительным и какие изменения происходили в этот период?

Самое первое, что я помню, когда была воссоздана Барнаульская и Алтайская епархия, это известие о том, что в Барнаул приехал епископ Антоний. Ну, о нем я слышал уже раньше, потому что до этого он служил в Алейске, был знаком с моим папой, бывал у него дома. У него даже такой случай произошел: когда первый раз будущий владыка Антоний – он был еще игуменом тогда – пришел к папе в дом… Я уже жил отдельно тогда от родителей, мама уже умерла, но всегда у нас в семье жила моя тетя, тетя Лена, которая на клиросе пела в соборе. И вот когда папа будущего владыку Антония знакомил с моей тетей, то он так и сказал: «Вот это перед тобой будущий архиерей стоит». Так оно и оказалось. Через некоторое время игумен Антоний стал архиереем. Вот он приехал в Барнаул… Я тогда помню, отец Николай возглавлял Покровский собор и Барнаульское благочиние, и сразу же встал вопрос, где поселить владыку Антония. Епископа сначала поселили в крайкомовских дачах, но так как платить там нужно было очень крупные суммы, то, естественно, встал вопрос, куда его переселить. К этому времени папа уже умер, а церковный дом по улице Интернациональная, 155 оставался свободным. Там нужно было просто забрать папины вещи. Ну и вот пришлось нам, как говорится, поторопиться вывезти это все. И когда вывозили вещи из этого дома, то с владыкой Антонием приходилось часто встречаться, потому что, естественно, он там жил. Он был, кстати, большим любителем животных, особенно котов и кошек. А у папы был огромный сибирский кот по имени Мурзик. А поскольку папа жил в частном доме, то кот был приучен ко двору. А естественно, у нас тоже кот жил, но он жил в 4-хкомнатной квартире и улицу не знал. И когда встал вопрос, куда этого Мурзика девать, ведь он не привыкнет к такой вот цивилизованной жизни, ему нужно на улицу выйти, я к владыке Антонию подошел и говорю: «Владыка, вот так и так, кот, некуда девать…». Он отвечает: «Да оставляйте, оставляйте, пусть он у меня живет». Потом, как мне рассказывали, кот спал с владыкой, у него в ногах. Вот такой был случай.

Нужно сказать, что сразу как-то изменилась жизнь Церкви в Барнауле, хотя, конечно, жизнь была очень нелегкой, потому что начинать-то ведь приходилось с нуля. Одно дело Новосибирская епархия – обжитая, которая на протяжении многих десятилетий уже функционировала, и канцелярия там была. В общем, все было налажено. А в Барнауле как раз к этому времени выделили краевой архив, занимавший Знаменскую церковь. Сам архив в это время переехал в бывший архив крайкома КПСС. И здесь, где был архив, в Знаменской церкви, там при архиве был читальный зал, пристройка была такая двухэтажная, мне в свое время приходилось там работать, в этом архиве старые газеты смотрел, как раз вот в этой пристройке и разместилась канцелярия епископа Антония, ну и епархиальное управление. И как раз тогда мне пришлось в это здание идти, когда принял решение, что нужно рукополагаться. А ситуация была действительно очень тяжелая, напряженная, потому что советская власть к этому времени пала, прекратились на Церковь гонения, и люди требовали священников. Это уже не моя формулировка, это формулировка владыки Антония. Как-то по телевидению он выступал и говорил, что люди в районных центрах и во многих вообще селах просят священников, а священников неоткуда взять. И даже у него такие были слова сказаны, он говорил: «Прямо вот хоть дворников рукополагай, лишь бы были верующими». Ну, я так подумал: дворников рукополагать, а я, в общем-то, не дворник, а человек с образованием. И как раз к владыке Антонию пришел… Ну, судите сами, какое это было время, когда нужны были священники.

– Это был год какой, простите?

– Это был уже 1996 год. Владыка посмотрел и, зная меня, спросил: «Ну что, давай вот в субботу рукополагайся в диакона, в воскресенье – в священника, а во вторник иди служить в Никольскую церковь. Вот так вот нас готовили. И действительно в субботу меня рукоположили во диакона, потом на следующий день в священника, и во вторник я уже был в Никольской церкви, в которой тогда служили каждый день, кроме понедельника.

– Ранее Вы упомянули о Покровском соборе. Вот на тот момент, какие еще храмы действовали в епархии?

В тот момент, на начало создания епархии, в Барнауле был только Покровский собор. На Алтае в то время был Покровский собор, в Бийске церковь…

– Никольскую Вы упомянули…

Никольская чуть позже. Она к моменту создания епархии еще не функционировала. С Никольской вот как получилось. Приезжал к нам Патриарх Алексий, и городские власти в связи с этим событием передали Церкви здание Никольского храма, то есть бывший клуб училища летчиков. И я помню, как состоялся где-то, наверное, в году 1995-м первый крестный ход к возвращенному в лоно Церкви зданию Никольского храма. Это был, наверное, первый крестный ход в Барнауле, который шел от Покровского собора по ул. Никитина, потом по Ленинскому. Естественно, не было даже в то время и мысли, чтобы вот как теперь перекрывают движение, сопровождение ГАИ, крестный ход идет по проезжей части… Шли по аллее, и возглавлял крестный ход протоиерей Михаил Скачков. Вот с этого времени и началось благоустройство Никольской церкви.

Ну, еще во времена советской власти была в Славгороде церковь, открытая где-то в середине 70-х годов. Это была настолько большая редкость – постройка нового здания церкви, что когда выходила к 1000-летию Крещения Руси книга о Русской Православной Церкви (книга печаталась в основном для заграницы, чтобы показать, что Православие у нас не преследуется, что Православие у нас даже процветает и развивается), то в этой книге была фотография и славгородской церкви. Вот, мол, новое здание строится, пожалуйста, у нас все как у людей. Вот, в принципе, и все церкви.

– Покровскому собору в этом году исполняется уже 110 лет. В каком состоянии был собор 20 лет назад, на начало создания епархии?

Нужно сказать, что к началу создания епархии Покровский собор был ухожен, все, как говорится, было в порядке. Из Москвы еще в 70-е годы приглашали прекрасного резчика. К сожалению, фамилии его не помню, Виктор Михайлович его звали. Он приезжал, он сам резал. Вот то, что у нас сейчас иконостас и в центральном, и в боковых приделах. Он сам покрывал их паволокой, левкасом, сам их золотил. То есть вот это все было сделано еще в первой половине 70-х годов. Я был тогда студентом НГУ, и как раз в это время мастер приезжал и работал в соборе.

Большой проблемой собора как в то время, так и сейчас были грунтовые воды. Естественно, что в начале 60-х годов ни о каких крупных мероприятиях невозможно было даже и помыслить. Даже вот такой пример маленький: в начале 60-х годов улицы в районе собора все были немощеные, то есть вообще не было никакого искусственного покрытия. И где-то в году 62-63-м отец Николай Войтович предложил городским или краевым властям, чтобы церковь на свои средства заасфальтировала улицу Никитина от Ленинского проспекта до собора. Казалось бы, дело благое и городские власти двумя руками должны проголосовать за то, что наконец благоустроят улицу. Однако ответ последовал незамедлительно и был отрицательным. Ну как это так, все улицы немощеные, а к церкви, к собору – ну, тогда еще церковь была, собором церковь стала попозже – дорога пойдет с асфальтом. А это были как раз времена хрущевских гонений. Так улица и была не заасфальтирована до того времени, пока все эти небольшие улочки не были благоустроены, а они асфальтировались в более позднее время.

Так вот, насчет водоотводных мероприятий отец Николай Войтович посоветовался с местными жителями, что можно сделать. И вот там, где сейчас у нас находятся наши строения – баня, гостиница, здесь территория церковная заканчивалась. Стояло небольшое одноэтажное здание, где была контора и небольшая крестилка. Здесь заканчивалась территория, а за ней небольшая дорожка была, тропинка, и дальше были прорыты канавы шириной, ну, наверное, метров около полутора и глубиной до полуметра. То есть по всему периметру этой территории, которая сейчас принадлежит семинарии, были прорыты три огромных канавы, в них собиралась вода, и ручеек уходил мимо всех домов по улице, старое название которой 2-й Прудской переулок, как тогда барнаульцы еще говорили, то есть по Циолковского. И вот постоянно, а мы жили здесь на углу: с апреля и по ноябрь мимо нашего дома достаточно солидный ручей шириной 25-30 см бежал в Барнаулку – вот так обезвоживалась территория. Это было очень действенно, потому что не помню, чтобы церковную территорию затапливало, чтобы вода заливалась в кочегарку, вся она уходила в Барнаулку.

– Насколько многочисленным был приход?

– Очень многочисленным, по-другому и быть не могло, потому что всего одна церковь была на огромную территорию. Когда-то, в конце 50-х, у церкви была одна легковая машина, для того чтобы можно было ездить на требы, пособоровать, причастить. Во времена хрушевских гонений машина эта была отобрана. Тем не менее проблема решалась легко: возле церкви постоянно дежурило такси. Отпевали достаточно часто и по полной программе, то есть с диаконом в нижнем храме Серафима Саровского. Часто вспоминаю, что была такая уборщица Катя, молюсь за нее – она при церкви прямо и жила. Вообще церковные дома были в шаговой доступности от собора. От папиного дома до собора было две минуты ходьбы. Рядом – на Никитина – жил отец Владимир Голосов в 60-м году, отец Николай Войтович – в полутора-двух минутах ходьбы. Дальше всех жил отец Роман – на улице Партизанской. Отец Семен тоже недалеко жил – вот и все практически духовенство, которые было в соборе в начале 60-х годов.

Были люди, которые постоянно находились при церкви, но я их по именам не помню. Можно сказать, духовенство жило одной семьей, постоянно общались, и дети вместе были.

– А как отдыхали священники, отец Константин?

– В 60–80-е годы дни рождения духовенство не отмечало – только дни Ангела. На дни Ангела собиралось все духовенство. Например, у папы день Ангела проходил в феврале. В первый день собиралось духовенство. На второй день – клирос. На третий день все, кто работал в Покровской церкви. У отца Николая даже пристройка была сделана во дворе, и там собиралось на его именины не только духовенство, но и представители общественности.

– А не боялись гнева властей или светской общественности?

– В 80-е уже страх потеряли! А вообще отдыхали семьями, например, уезжали на речку Лосиху. Тогда не было нового моста, попасть туда было затруднительно, там купались, плавали, загорали. Возлияний не было. И мне хорошо запомнилось, что все священники с детьми ездили на рыбалку. Допустим, на Касмалу. Целый день проводили там, ловили рыбу, варили уху, ночевали – кто в палатках, кто в машинах – и на следующий день к вечеру возвращались. Вот таким большим семейным кругом собирались.

– Как проходили в те времена богослужения, Пасха?

– Когда была воссоздана епархия, все стало намного проще. Никто не гонял, не преследовал, не засылал провокаторов в церковь для того, чтобы нарушить церковное богослужение. А вот в 60-е годы, особенно в хрущевские времена, было очень сложно. Засылали провокаторов-комсомольцев, которые приходили в церковь, рассредоточивались среди верующих и по определенному знаку начинали организовывать волну, раскачиваться по команде. И когда несколько человек в разных местах начинают раскачивать толпу, очень плотно стоящую, то действительно раскачиваются уже все, кто стоит в церкви. Вплоть до того, что могли и подсвечники уронить.

А народу собиралось в 60-е годы очень много вокруг храма, ведь верующих много, а церковь одна. Забор был высокий деревянный. Как-то во время крестного хода один молодой человек начал выкрикивать богохульные слова, сидя на заборе, а папа был такого же роста, как я теперь, достаточно сильный, и он дьяконской свечой этого крикуна припечатал. Свеча пополам – молодой человек слетел с забора. К счастью, обошлось без последствий.

– Как изменился количественный и качественный состав прихода в 90-е годы?

– Люди потянулись в храм Божий. Если в советское время за посещение храма «снимали стружку», могли очереди на квартиру лишить, то теперь гонения прекратились и народ в церковь потянулся. Удивило не то, что молодежь стала ходить, а то, что приходить стали партийные руководители. Их лица мне были знакомы, и я их стал замечать на службах.

Многие священнослужители, которых я знал, к тому времени уже ушли из жизни. Отец Семен Титов ушел в 1974 году, отец Роман Сальников также умер. Остался отец Николай Войтович, который как приехал в Барнаул в 1958 году, так и оставался здесь до самой смерти. Насчет молодых были проблемы, рукополагали без образования. Слова владыки Антония о том, что шли люди верующие, но совершенно неподготовленные к священнической стезе, я подтверждаю.

– Какова была ситуация в 60–90-е годы с культурно-историческим наследием по сравнению с сегодняшней? В частности, в районах городских кладбищ?

– Дореволюционные кладбища Нагорное и кладбище в районе парка Меланжевого комбината (ныне «Изумрудный») в 60–80-е годы были превращены в места увеселений и отдыха. На месте Нагорного кладбища разместилась к середине 50-х годов ВДНХ, там были построены павильоны, вырыт пруд, можно было плавать на лодках. ВДНХ барнаульцы любили. Там всегда продавалось мороженое, чего не скажешь о других местах. Поэтому с детьми шли отдыхать туда. Были интересные познавательные павильоны – павильон пчеловодства, например. А когда пала советская власть, все это было разрушено, и к началу 90-х годов эти территории оказались в плачевном состоянии. Деревянные павильоны местные жители разобрали на дрова.

Точно так же парк Меланжевого комбината: был пруд, вышка для прыжков с парашютом.

На Нагорном кладбище похоронены великие люди, которые составляют славу и гордость не только Алтая, но и России. Надгробные памятники на их могилах нередко являлись настоящими произведениями искусства. Все это было целенаправленно уничтожено, разрушено.

– А восстановить в 90-е годы не пробовали?

Пытались превратить Нагорное кладбище в парк. Но дальше благих пожеланий дело не шло. Видимо, сказывалось тяжелое финансовое положение. В нагорной части до революции стояла церковь Святого Иоанна Предтечи, которую было видно из любой точки Барнаула. В 90-е годы велись раскопки, раскопали остатки фундамента церкви, но на этом все и закончилось. Сейчас остатки опять засыпаны землей, все заросло сорной травой.

– Надеемся, что храм обязательно будет восстановлен, правда, место восстановления его несколько отодвинули…

– Да, и это объясняется оползневой зоной. На моей памяти берег Оби за последние 25 лет обвалился примерно на 20 метров. На том месте, где стоял храм, береговая кромка подошла ближе к старому храму – в результате работ по строительству транспортной развязки для нового моста были срыты тысячи кубометров земли, чтобы сделать берег более пологим. Поэтому принято решение отодвинуть храм от края. Кстати, на мой взгляд, храм Иоанна Предтечи стоял здесь промыслительно, ведь с самого основания Барнаула в 1730 году здесь под горой действовал Старый базар, где продавали-покупали, при этом кто-то обвешивал, а кто-то выражался нехорошими словами. Но храм и кладбище при нем как бы напоминали: пройдет 10-20 лет, и все будете здесь, на этом кладбище. Поэтому кайтесь, пока не поздно. Это было весьма промыслительно – напоминать о смерти.

– В связи с юбилеем епархии Ваши пожелания читателям «Алтайской миссии», епархиального сайта?

– Пожелание такое: чтобы жители Барнаула почаще обращались к своей истории. У нас очень часто поднимался вопрос о национальной идее. Моя точка зрения такая: наше будущее – в нашем прошлом. Нужно помнить свою историю, не обращать внимание на то, что там, на Западе, нам пальчиком грозят очень сильно, мол, неправильно чего-то делаем. Делаем все правильно, слава Богу!

Теги




Новости по теме

29.09.2017
Святыня установлена на фундаменте бывшего павильона ВДНХ В православный праздник Воздвижения креста Господня рядом с Храмом Иоанна Предтечи установили большой крест. Митрополит Барнаульский и Алтайский Сергий еще весной заказал его
807
29.09.2017
Каменное величие: шестиметровый крест установили в Нагорном парке Барнаула. В праздник Воздвижения Честного и Животворящего Креста Господня после Божественной литургии в Иоанно-Предтеченском храме митрополит Барнаульский и Алтайский Сергий совершил
751
28.09.2017
Крест установили недалеко от построенного храма Ионна Предтечи.  После молебна и освящения четырёхметровую конструкцию воздвигли на двухметровый постамент. Новый крест установлен вместо деревянного креста. Его заказали в Кисловодске, а летом
311